+38 (095) 515-31-76 / +38 (044) 575-65-77

Гаскойн Карл

Гаскойн Карл

Столь известный в истории нашего города действительный статский советник Карл Карлович Гаскойн, родившийся в 1739 году, был сын поселившегося в Шотландии французского выходца. Когда около 1760 года общество, состоявшее преимущественно из купцов и фабрикантов города Бирмингема, приступило к основанию знаменитого в свое время в Шотландии Карронского завода, молодой Гаскойн уже принадлежал к числу акционеров предприятия. Однако, просто доля вкладчика не устраивала деятельного мещанина. Сразу же после появления завода на бумаге, Гаскойн поступает туда на службу в чине инженера.

Продвижению молодого человека по службе очень поспособствовал удачный брак с дочкой главного акционера завода, Самуила Гарберта. Уже через пять лет после начала работы Гаскойн становится партнером Гарберта в управлении финансовыми делами производства, а еще через 10 лет - возглавляет завод.

Уже находясь на посту директора Гаскойн вместе с адмиралом Робертом Мелвиллем изобретают новое орудие для королевского флота - каронаду. Название пушка получила по имени завода. Саму идеютакого орудия для ближнего боя приписывают Мельвилю, но усовершенствование пушек до их практической применимости принадлежит Гаскойну, от его имени образовалось и одно из названий каронады — гасконада.

Пушка представляла собой короткое относительно калибра корабельное чугунное тонкостенное орудие, имеющее сравнительно небольшой, для своего калибра, вес и стреляющее тяжёлыми ядрами с малой скоростью — порядка 250 м/с — на небольшое расстояние. Сразу же после выхода в свет первой партии таких пушек на флоте их стали называть идеальным орудием ближнего боя. К достоинствам каронады можно отнести её беспрецедентную дешевизну, высокую скорострельность, относительную безопасность и простоту в обслуживании. В последней четверти XVIII века у британского флота были корабли, вооруженные исключительно пушками конструкции Гаскойна.

К 1785-му году Карронский завод уже славился качеством производимых орудий не только в самой Британской империи, но и по всей Европе. Заказы на улучшение арсенала Гаскойн получал из Голландии, Дании, Испании и России.

В это же время адмирал Самуил Грейг, занимавшийся в Кронштадте улучшением русского флота, представил императрице Екатерине II доклад о необходимости приготовления для военных судов артиллерийских орудий в самой России и вместе с тем предложил для этой цели вызвать в Россию Гаскойна. Императрица уважила это предложение и исполнение его возложила на самого Грейга. Весь 1785-й год между адмиралом и шотландским промышленником производилась переписка, результатом которой стало решение Гаскойна отправляться на работу в Россию. В следующем, 1786 году, он прибыл на корабле в Кронштадт в сопровождении Армстронга, шотландца, прибывшего вместе с адмиралом Грейгом и находившегося уже на русской службе. Ему поручено было подписать окончательный договор с Гаскойном и проводить его в Россию.

Готовясь к строительству пушечного завода, Гаскойн привез с собою части важнейших машин, нужных для этого производства - цилиндрических, раздувательных, сверлильных и прочих, а равно многие строительные материалы, например, огнеупорную глину и кирпич, огнеупорный камень, также значительное количество каменного угля. Вместе с ним прибыли по его приглашению многие другие лица, служившие на Карронском заводе, в их числе два брата Берд, для помощи ему по общему управлению заводами, а также значительное число механиков, химиков, мастеров литейных, сверлильных, модельных, токарных, кузнечных и прочих.

Перед Гаскойном стояла нелегкая задача модернизации действующего Александровского пушечного завода. Однако, прибыв на место, английский инженер понял, что простыми улучшениями технологий не обойтись. В конечном итоге завод пришлось перестраивать полностью. Клинчатые меха при доменных печах Гаскойн заменил цилиндрическими, ввел отливку пушек без сердечников, которые находились в постоянном употреблении при предыдущих директорах, улучшил машины для отрезки от орудий тыльной части, для сверления и обточки их, и, наконец, ввел переплавку чугуна в вагранках и в воздушных печах, что до его управления вовсе не применялось. Однако же, несмотря на желание его ввести в употребление при воздушных печах для переплавки чугуна дрова, старания его в этом оставались тщетны и горючим материалом служил выписываемый из Англии каменный уголь.

Имея с собою совершенно готовые части всех машин, сверх того, найдя на Александровском заводе расположение доменных печей весьма удобным, Гаскойн отыскал возможность в сам год своего прибытия, то есть в 1786 год, уже пустить в действие одну из доменных печей при помощи новой цилиндрической раздувальной машины, а также в том же году отлил из воздушных печей первую чугунную пушку в присутствии тогдашнего Олонецкого наместника Тутолмина.

Гаскойн также восстановил находящийся поблизости Кончезерский завод, но неудачно: в 1793 году завод сгорел, после ещё одной реконструкции в 1801 году был остановлен.

По случаю накопления в Кронштадте чугунного лома, для избежания расходов на перевозку его для переплавки в Петрозаводск, решено было устроить под руководством Гаскойна небольшой чугунолитейный завод в самом Кронштадте, что было им поручено, в свою очередь, Карлу Берду.

Вслед за тем был основан и Санкт-Петербургский завод, поблизости от города.

В 1788—1789 годах благодаря стараниям иностранного инженера в артиллерию было передано рекордное количество орудий - 386. За успехи Гаскойн в 1789 году был награждён орденом Святого Владимира 4-й степени, что давало ему право на потомственное дворянство. Гаскойн подписал новый контракт, по которому под его управлением оказались Александровский пушечный, Кончезерский чугуноплавильный и Кронштадтский заводы. Жалованье Гаскойна было положено в размере 2 500 фунтов стерлингов «по курсу российских денег в Англии» - огромные доходы по тем временам. Только в следующем после награждения году шотландец был официально принят на чиновничью службу в чине колежского советника. 

Согласно контракту, правительство было обязано покупать у заводов под началом Гаскойна продукцию по цене «за пуд чугуна в годных по пробе пушках и в годной по свидетельству дроби» по 2 рубля, а «в годных по свидетельству ядрах и других чугунных вещах» по 1 рублю 30 копеек ассигнациями (с 1793 г. по 1 рублю 50 копеек). Половину образующейся прибыли при этом получал сам шотландец «в награждение за особый труд его и попечение о пользе казны».

В 1790 ему поручено провести изучение залежей руд и каменного угля в районе Славяносербии. Гаскойн выполнил поручение и заверил правительство, что «найденные прииски железной руды и каменного угля по освидетельствованию обещают богатейшее количество сих минералов в наилучшем качестве».

В 1795 году было решено построить Луганский литейный завод под начальством Гаскойна, и уже в 1796 году на Александровском заводе было приготовлено для этого до десяти тысяч пудов различных чугунных и железных деталей машин, и изделия отправлены зимой на место сухим путём.

Строительство завода велось в течение десяти лет. Постепенно вокруг производства возник посёлок, получивший название Луганский завод в будущем выросший в Луганск.

В сентябре 1797 года на Луганском литейном заводе вступила в строй первая воздушная печь, рассчитанная на отливку 100 пудов боеприпасов в неделю.

4 октября 1800 года на Луганском литейном заводе была запущена первая домна, на которой, впервые в Российской империи чугун был произведён с использованием кокса. Полученный металл использовался для изготовления ядер, бомб и гранат.

В 1803 году закончили домну № 2, которая была на треть меньше первой.

За короткое время Луганский литейный завод снабдил ядрами, бомбами и гранатами орудия всех крупных крепостей и оборонительных сооружений Черноморско-Азовского побережья, Киевского департамента, а также Подольскую и Кавказскую армии.

Гаскойн оставался директором всех построенных и возобновленных им заводов до конца своей жизни. В 1798-м году его наконец производят в чин действительного статского советника - высшее чиновничье звание российской империи.

Продолжая упорно и самоотверженно работать, Гаскойн не замечает прихода старости. В 67 лет он начинает чувствовать недомогания настолько сильные, что вынужден бросить дела и уехать на лечение в столицу империи. А уже в следующем, 1806-м году Карл Карлович уходит в мир иной.

Согласно с завещанием покойного, тело его было перевезено в Петрозаводск, где и погребено на тамошнем протестантском кладбище.

Память

Карла Гаскойна принято считать основателем Луганска. И это справедливо. Не построй он завод на слиянии Лугани и Ольховой, кто знает, как сложилась бы судьба этих мест в дальнейшем.

Горожане чтят память великого инженера. В самом центре города стоит бюст управляющему Луганским заводом.

К сожалению, Гаскойн не оставил после себя мемуаров, множества писем и личных вещей, поэтому открыть музей в его честь не представляется возможным. Однако, память и благодарность людская живет не в музеях и бюстах, а в головах и сердцах людей, понимающих, чем они обязаны великому шотландцу.